|
Юлия Тимошенко — в эфире телеканала “Украина” (полная версия)
(4 Января 2005 17:35)
Это было удивительное интервью, которого вся Украина ждала, наверное, с большим интересом, нежели первые интервью Ющенко телеканалу «Эра». Это было интервью, в котором брал участие весь Донбаcс: звоня в студию, скандируя под телекомпанией, голосуя «за» или «против» миссии доброй воли Тимошенко. Это было интервью, после которого в очередной раз стало понятно: Тимошенко можно любить или не любить, но не уважать ее нельзя. Потому что это был смелый поступок смелого политика.
«Мы предлагаем Вам извиниться перед жителями Донбасса»
Мария КЛОВСКАЯ. В прямом эфире телекомпания "Украина". Ближайшие полтора часа – встреча с одним из лидеров "оранжевой революции" Юлией Тимошенко. В нашей программе также принимает участие журналист телекомпании "Украина" Ирина Маркевич. И, конечно же, главные участники нашей программы – это телезрители. Именно благодаря вам была организована встреча с Юлией Тимошенко. Мы получили огромное количество звонков, Юлия Владимировна, и интерес к этой программе и к встрече с Вами — большой. Несколько тысяч звонков было получено за эти два дня, причем звонили люди не только из Донецка и Луганска – звонили из Николаева, Ивано-Франковска, Крыма и многих других городов. А сейчас я передаю слово Ирине Маркевич.
Ирина МАРКЕВИЧ. Действительно, писем очень много, но первым делом мы хотели бы прочесть письмо, под которым подписались жители целого микрорайона. Юлия Владимировна, прежде чем начать диалог, мы предлагаем Вам извиниться перед жителями Донбасса за нанесенное оскорбление на митинге в Киеве и во время оранжевого путча. На самом деле, некорректных высказываний было очень много и на различных митингах, и c парламентской трибуны, и в подтверждение моих слов – видеофрагмент.
На этом видеофрагменте Юлия Тимошенко в парламенте говорит: "Зараз народ України не бачить, що фракція "Регіони України" сидить в таких шарфах біло-голубих, і я хочу сказати, що це вони прийшли з вірьовками на шиї, щоб повіситися після того, як Ющенко буде оголошений переможцем хоча б в другому турі".
Ирина МАРКЕВИЧ. Юлия Владимировна, Ваш комментарий этих событий уже после второго тура, и действительно – готовы ли Вы извиниться?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Ну, я хотіла почати з цього сюжету, хотіла почати з того, що виборча кампанія – вона…завжди є накал пристрастей. Я думаю, что с двух сторон было очень много, наверное, вот, агрессии, очень много было таких вещей, которые, наверное, не должны рождаться между политиками даже в избирательную кампанию. Но начать я хотела бы не с этого. Я обязательно прокомментирую этот сюжет, тут сомнений никаких нет, но знаете, когда я ехала к вам, понимая, что, в принципе, Донецк – это прекрасный город, это прекрасные люди, но вот в силу этих всех политических технологий случилось так, что мы по разные стороны баррикад оказались.
И когда я ехала, я думала – что может нас вот хотя бы на первые моменты этой тяжелой послевыборной суеты объединить? И я подумала, что вот у вас есть любимый клуб "Шахтер" в Донецке, а я сейчас именно в Донецке присутствую. Я не знаю, кто в Донецке не болеет за "Шахтер". Я очень хорошо помню, когда на Майдане в Киеве, когда "Шахтер" выиграл у "Барселоны", то люди на Майдане радовались не меньше, чем решению Верховной Рады по каким-то политическим вопросам выборов. И я подумала, что этот цвет, он все-таки, невзирая ни на что, нас объединяет. Вот сейчас я пришла в той форме футбольного клуба "Шахтер", которую я получила в подарок от членов вашего клуба, и это ваш цвет, и это наш цвет, и я хотела бы, чтобы он перестал быть цветом противостояния. Я именно хочу, чтобы был мир, а что касается вот высказываний. Ну, наверное, это единственное было такое жесткое высказывание во время избирательной кампании. Ну, вы должны понимать, что это высказывание адресовалось народным депутатам, которые в это время с мест что-то очень агрессивно кричали в мою сторону. И, знаете, парламент – это большая семья все равно. Мы, депутаты, все разные, но знаете, вот иногда мать может кричать на своего ребенка, там, и вот говорит "Я тебя убью, если ты вовремя в школу не попадешь" или "Я тебя убью, если ты вовремя не позавтракаешь", но это не значит, что мать собирается своего ребенка убивать. Точно так же эмоции на трибуне, когда там шарфики оранжевые или голубые – во-первых, это не относится к людям, которые живут в любых регионах Украины, а во-вторых – это в парламенте иногда эмоции по отношению друг к другу у депутатов возникают. Но они так же проходят, как очередное заседание сессии, на этом всё заканчивается.
Но есть, я хотела бы, вот, сказать по поводу этого письма. Есть совсем другие высказывания, которые, к сожалению, в 3-м туре очень сильно тиражировались и это были высказывания, совершенно мне не принадлежащие и хочу, чтобы, вот, люди, которые сейчас меня слышат, знали, что одной из, не очень хороших, чёрных технологий во время 3-го тура выборов, это была технология, когда нарезали, вот, цитаты, делали их, конструировали…Я закончу, извините, вот это как раз относительно… Вот вы задали вопрос от людей, которые написали коллективное письмо. Я хочу сказать, что эти цитаты, грязные цитаты, они специально писались в определённых штабах и потом делали вид, что это говорил какой-то политик. Вот я хочу вам сказать, что есть целый ряд таких цитат. Первое: это оградить колючей проволокой Донецк, Луганск, это вторая цитата: поставить Севастополь на колени, одесситов утопить в Черном море, в Одессе толчок, 7-й километр закатать в асфальт и я могу продолжить бесконечно эти цитаты, я сразу хочу сказать: ни одна из них никогда мне не принадлежала, потому что у меня совсем другой склад души, у меня совсем другое отношение к людям и я никогда не могла это сказать. И, поэтому, я хотела бы, чтобы сейчас вот, те люди, которые сказали, чтобы я извинилась, я хочу извиниться за всё то, что, возможно, я сказала не очень хорошего, то, что вас, возможно, вызвало у вас какое-то возмущение, но тех фраз, которые я назвала. Я их никогда не говорила".
Мария КЛОВСКАЯ. Спасибо большое вам, принимаются извинения, спасибо. Нас смотрят сейчас миллионы телезрителей и, вот, один из них готов задать свой вопрос в эфире. Пожалуйста.
Телезрительница по телефону: "Людмила Михайловна из Донецка. У меня такой вопрос. Я очень внимательно смотрела всё, что происходило после 21-го числа, причём, то, что говорили, это была неправда и все каналы, мы видели, мы всё знали, мы были в курсе всех дел. Так вот, у меня сейчас вопрос. То, что вы извинились, это хорошо. А вопрос: кого вы представляете в этой поездке, в какой роли вы сейчас сидите перед нами, на экране, вот, мы видим вас и цель вашего приезда. Потому что, с морально-этической стороны, мне кажется, вообще, после той грязи, которой обливали Донбасс, дончан, всех нас, после того, что с нами вообще не считались, как вы могли приехать к нам в и какой роли вы здесь предстоите? Спасибо".
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Ну, во-первых, из моих уст, из уст моих коллег, никогда не было ни одного ни унизительного, ни, дай Бог, оскорбительного слова в сторону донеччан, луганчан и любых других людей, которые живут в Украине. И, поэтому, я хочу сразу вам сказать, что, с моральной точки зрения, вот я, например, как лидер партии "Батьківщина", как лидер блока, который работает в парламенте, как представитель коалиции "Силы народа", я хочу сказать, что из моих уст, относительно людей в Украине, никогда ни одного, даже приблизительно, нехорошего слова не было. Поэтому, у меня есть моральное право сегодня приехать не только в Донецк, а в любую область Украины, для того, чтобы постараться подвести черту под тем тяжелым этапом – это выборы. Это действительно тяжелый этап, это этап противостояния, это этап политической, иногда не очень лояльной, конкуренции. Но я приехала, представляя вот эти политические силы, немного растопить лёд между нами и сделать так, чтобы оттепель, которая обязательно будет коснулась каждого сердца.
И я, кстати, вчера на митинге, а это был митинг на майдане, заявила, что еду в Донецк налаживать тёплые дружеские отношения. И, кроме этого, я обратилась ко всем, кто присутствовал на майдане, чтобы, огромный рулон бумаги белой, был на майдане, и чтобы, каждый, кто хочет, подошёл написал несколько слов, которые нужно передать Донбассу. И вы знаете, это были сотни метров вот этого рулона и на этих сотнях метров очень много людей, тысячи людей с майдана написали тёплые слова Донецку. И мы проверили всё: там нет ни одного слова, которое не начиналось бы с доброжелательных и очень-очень конструктивных слов. И я просто хочу сейчас вот с этих 100 метров простыней этой бумаги, просто эти слова повторить"…
«Пропасть – это немножечко условно»
Ирина МАРКЕВИЧ. Мы говорим о пропасти между западом и востоком, но эту пропасть создавали именно вы после 21-го ноября. Скажите, готовы ли вы встречаться с людьми, жителями Донецка на площадях и улицах Донецка?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Ну, во-первых, я думаю, что пропасть – это немножечко условно. Мне кажется, что пропасть – это результат черных пиар-технологий. Это не результат отношения людей. И я не верю в то, что эта пропасть может остаться между людьми. Если взять любую цивилизованную страну: Германию, Англию, Великобританию, Польшу, любую, никто, ни один президент, ни один премьер-министр никогда не взял на выборах 100% голосов. И чем цивилизованнее страна, тем более пополам раскладываются голоса на голосовании. Вот, например, в Великобритании почти 50 на 50, в Германии почти 50 на 50, так вот…".
Ирина МАРКЕВИЧ. Вы признаёте, что сейчас у нас тоже 50 на 50?
ЮЛИЯТИМОШЕНКО: Я могу сказать, что сейчас есть приблизительно равные части нашего народа, которые проголосовали за разных кандидатов".
Ирина МАРКЕВИЧ. То есть, вы уже признаёте, что нет фальсификаций и точно дончане проголосовали?
ЮЛИЯТИМОШЕНКО: "Я говорю о том, что 3-й тур, он имел минимум фальсификаций, на мой взгляд. Но, перед этим была колоссальная информационная война, которая с двух сторон посеяла вражду. И, я знаю опыт каждой страны, которая, голосует. Я знаю, что если приходит любая команда к власти, вся страна живёт мирно, спокойно и это не вызывает ни расколов, ни противостояний. Я думаю, что власть должна оцениваться по результатам".
Мария КЛОВСКАЯ. Спасибо большое за ответ. Я вам скажу, что многие люди, которые звонили, говорили, что мы обязательно подойдём к телекомпании, будем встречать Юлию Тимошенко, хотим увидеть её лично. Многие из этих людей пришли сегодня к нашей телекомпании. Там сейчас находиться корреспондент Татьяна Блашко и мы сейчас послушаем, что будут говорить люди возле нашей телекомпании, какие вопросы они будут задавать.
Татьяна БЛАШКО, журналист ТРК "Украина". Добрый вечер, у входа в телекомпанию собрались люди. Все они пришли, чтобы задать вопросы Юлии Владимировне. Представьтесь пожалуйста.
"Меня зовут Ирина. Я хотела бы спросить: почему вас и ваших сторонников так, я бы сказала, напугал вопрос о федерализме и федерации, ведь, в общем-то, многие страны живут по такому принципу и где же демократия, о которой вы так много говорите"?
Татьяна БЛАШКО, журналист ТРК "Украина". И следующий вопрос, представтесь.
"Мы семья Закружных. Мы пенсионеры, инвалиды…на пенсии по инвалидности. Оба онкобольные и вот когда ваш президент, которого вы уже называете президентом, но он ещё не президент. Когда он сидел в кресле премьера, он платил пенсию 53 гривны, причём эту пенсию платили с нескольких раз. Как можно было жить на эту пенсию? Я хочу спросить у него: как можно жить на эту пенсию, как можно было забрать льготы у чернобыльцев, как можно было забрать льготы у участников Великой Отечественно Войны? И, знаете, дорогие, пройдут все страсти, накал, но есть восточная мудрость, она гласит: каждый выбирает по себе: женщину, религию, дорогу, дьяволу служить или пророку. Каждый выбирает по себе и наш выбор – Виктор Федорович Янукович, мы"…
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "О федерализме. Вы знаете, можно много говорить о каких-то исторических нюансах. Например, федерализм никогда не возникал ни в одной унитарной стране. Что такое унитарная страна? Это там, где единая, объединенная страна без федерации, без автономии. И мы, если говорим об истории, то все федеративные образования государства, они возникали из объединения разных земель, из объединения разных территорий, но Украина, которая по конституции есть унитарная страна, которая есть целостная страна, обратно же процесс отыгрывать, конечно же, это будет совершенно новая историческая практика. Кроме того, по конституции, если есть настроение менять границы и, если есть настроение разъединять страну, то это может проходить исключительно через референдум общенациональный всего народа. И, если народ говорит да, то, конечно же, тогда нужно разделяться, но, ни в коем случает, это не делается декларациями отдельных политических лидеров. И ещё: я вообще родилась в Днепропетровске, я к Западной Украине, вот, именно как рождённым человек в Днепропетровске, вот, ко Львову, к Ивано-Франковску не имею такого отношения, как к Днепропетровску. Днепропетровск – это моя малая родина, но я не знаю ни одного человека, который бы представил Украину, например, без Львовской области или кто бы захотел видеть Украину без Донецкой, Луганской или Харьковской области. Мы все с вами станем неполноценными, если мы нашу страну раздерём на части. И, неужели мы хотим, чтобы часть нашего народа и часть нашей страны мучалась так, как сейчас мучается Приднестровье, чтобы у нас не было места в мире".
Мария КЛОВСКАЯ. А Германия ведь имеет тоже федеративную структуру, но остаётся демократичной.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. "Но она начинала своё объединение с совершенно разных земель. И процесс у них шёл обратный, не разъединения когда-то целой государственной системы и территории, а на объединение. Наоборот, это процесс обратный и потом, я думаю, это будет ещё более уплотняться. А у нас, когда у нас прекрасная, целостная, единая страна, что нам делить, объясните? Нам нечего делить и, если мне сейчас кто-то объяснит, что нам делить, возможно, это можно обсудить, но развал страны не выгоден ни одному человеку. Но, если референдум такое решит, и если кто-то на референдум такой вопрос поставит, и если кто-либо из людей, который живёт в Украине, захотел бы иметь урезанную территорию своего совместного дома, то тогда, наверное, конечно, нужно менять конституцию".
Мария КЛОВСКАЯ. И второй вопрос был о пенсиях.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Что касается пенсий. Ну, во-первых, я хотела бы, чтобы мы отделили вот эти информационные все войны от реальной информации. Я сейчас твёрдо заявляю, потому что я работала в правительстве: льгот чернобыльцам, участникам Великой Отечественной Войны, никаким другим категориям, льготы не отменялись. Единственное, что было, это для военных заменили денежное пособие, вернее, заменили продовольственные паёк, который давали продуктами, заменили на деньги. Вот это единственное, что было заменено. Кроме этого, когда пришло наше правительство, мы имели миллиардные задолженности по пенсиям. Никто этого уже не помнит, потому что это всё уже история. Но я-то помню. Когда я пришла в свой кабинет вице-премьер-министра, я переступила порог, а в каждом кабинете вице-премьер-министра висит специальные счётчик чистоты в сетях электроэнергии. И, когда распадается энергетическая система, когда в стране не хватает ничего для того, чтобы обеспечить поставку необходимого количества электроэнергии, то этот счётчик гудит, как сирена. И я зашла в свой кабинет под гул этой сирены в первый раз. Распадалась энергетическая система страны. Веерные отключения электроэнергии в стране были нормой"…
Мария КЛОВСКАЯ. Спасибо, у нас есть звонок.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. "Девушки, я очень прошу вас, дайте мне закончить мысль, не нужно меня прерывать, я постараюсь коротко".
Мария КЛОВСКАЯ. Ну извините, извините, сейчас уже в эфире телезритель, добрый вечер, вы в эфире.
«Готовы ли вы закрепить на законодательном уровне
право оппозиции пользоваться вашими радикальными методами?»
Телезритель по телефону. "Мене зовуть Олександр. З Донецька. У мене таке питання до вас, як до українського політика: ваше відношення до "бархатних революцій", ваше особисте відношення до втілення в життя програми "Молода Європа" на території колишніх республік СРСР, я ваше відношення, як до голови фракції, яка, певно, відповідає, мабуть, за національну безпеку країни, до того, що на базі НАТО в Португалії з 4-х підрозділів психологічної війни 3 працюють на Україну, і тільки одне працює на Ірак, а там ведеться, в даний момент ведуться бойові дії? Дякую за відповідь".
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. Ну власне, перше питання про "бархатну революцію". Власне, у нас в конституції чітко виписано, що люди мають право вийти на площу тоді, коли вони хочуть і по тому поводу, який вони вважають за потрібний. І, я переконана, що, де б люди не знаходились: чи в Донецьку, чи в Луганську, чи в Києві, чи у Львові, немає значення. Таке право завжди за людьми мусить залишатися і, якщо люди хочуть щось сказати владі, і не має значення, яке прізвище у цієї влади, завжди потрібно за людьми залишити це право. І я бачила, як чиновники, депутати, судді, військові змінюються, коли люди просто стоять на площі. Вони нічого не роблять, вони руками не доторкалися до жодного чиновника. Це було абсолютно мирно і більше було схоже на велике свято і тому я за те, щоб люди завжди мали право впливати на політиків через ті методи, які вони вважають за потрібне, але мирно, без будь-яких агресій, так, як це записано в конституції України. Це перше запитання. Друге. До всіх молодіжних рухів, які є в Україні і які є патріотичними, які є консолідуючими, я відношусь, безумовно, по-доброму. І, взагалі, я за те, щоб молодь знаходила спільну мову в усьому світі. І мені було дуже приємно, коли, наприклад, під час цієї революції, як ви кажете, дівчинка, яка блокувала Адміністрацію президента, теж мирно, покохала омоновця, який стояв і тримав оборону Адміністрації. І він її покохав і вони, в підсумку, одружилися і це зараз є щаслива молода пара. Мене дуже тішить, коли на майдані хлопець з Донецька і дівчина зі Львова теж знайшли своє кохання і одружилися. І це була…це була свадьба на майдані і я хочу сказати, що нам потрібно зараз не агресію, нам потрібно мир, спокій, знаходження порозуміння. І я переконана, що, хто б не працював при владі, а хто в опозиції з політиків, народу потрібен мир".
Ирина МАРКЕВИЧ. Юлия Владимировна, практика показывает, что блокировать Верховную Раду, Администрацию президента, Кабинет Министров – это очень действенный способ. Сейчас в Украине необходимо принимать закон об оппозиции и то, что оппозиция будет жесткой вашей власти, это уже известно. Скажите, вы как…как политическая сила, как лидер партии блока "Наша"…партии БЮТ, готовы ли вы закрепить на законодательном уровне право оппозиции пользоваться вашими радикальными методами: это перекрытие дорого, блокирование административных зданий и т.д. и т.д.?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Но, во-первых, то, что хотят делать люди, если они что-то требуют, это нужно делать. И мы с вами помним, когда тысячи шахтёров приходили в Киев, блокировали Администрацию, блокировали правительство и добивались своих прав. Это была мирная забастовка, но забастовки существую во всём мире. И, я думаю, что не просто нужно принимать закон об оппозиции, а есть ещё 2 вещи, которые я с большим удовольствием сделаю. Учитывая, что я 8 лет, нет, даже уже 9, работала в оппозиции, я готова открыть школу молодого оппозиционера, проводить там прекрасные, высокопрофессиональные курсы и, как минимум, 2 раза в неделю читать там, вот, лекции о своем опыте, как быть в оппозиции. Очень мирно и я хочу, чтобы оппозиция в Украине была не репрессирована, не так, как бросали меня в тюрьмы, мою семью в тюрьмы и всё моё…всю мою команду в тюрьмы. Когда моего ребёнка таскали по прокуратурам…Так вот я, как раз, хочу сказать, что я за то, чтобы не только, чтобы закон принять, а за то, чтобы даже в конституции сделать специальный раздел "Парламентская оппозиция" и дать оппозиции права, которых сегодня у оппозиции нет – это контроль за действующей властью, потому что, лучше, чем оппозиция власть не проконтролирует никто".
Мария КЛОВСКАЯ. Вы разрешите оппозиции, если вы придёте к власти, оппозиции блокировать Кабмин, Верховную Раду и свою администрацю?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. "Я хочу сказать, что это никто не может запретить. Вот, я могу твёрдо сказать, что, если в этом будет необходимость и, если настолько плохо будет работать новая власть, люди должны делать то, что они считают нужным, но мирно: забастовки, блокирование, демонстрации, митинги – это методы открытой прямой демократии и я их всегда поддержу".
«Документы, пожалуйста, я готова говорить с документами»
Ирина МАРКЕВИЧ. Юлия Владимировна, я только что вернулась из Киева, я видела все эти акции. Меня поразил масштаб, профессиональная организация, сотни, тысячи флагов символики, было всё организовано очень профессионально: от полевой кухни до медицинского обслуживания. Когда компания организовывала экспедицию на Эльбрус, только один флаг обошёлся в 1000 долларов. Скажите, как вам удалось всё это организовать и, по вашим подсчётам, во сколько это обошлось?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. Ну, во-первых, вы знаете, что у каждого кандидата в президенты есть свой фонд. И, если считать символику, флаги, шарфики и всё остальное, я думаю, что оба кандидата вложились в фонд и оба кандидата сделали огромное количество этой символики. И это нормально, это рекламная политическая кампания, которая обязательно должна быть зрелищной, потому что это выборы и каждый человек должен участвовать в этой конкуренции так, как он может участвовать. А, что касается других каких-то вещей, организации митинга, например, я знаю, что меня сейчас слышать не только донеччане, а слышит вся Украина. Я знаю, что меня слышат сотни, сотни тысяч людей, которые были на майдане в Киеве и они знают, что я говорю правду, настолько слабо наш штаб сработал по организации. И, когда люди пришли и остались на этом майдане, то 10% организации занимала работа штаба, а 90% – это была прекрасная самоорганизация людей. Когда они по…сами устанавливали графики и по графикам приходили врачи и медсёстры. Они сами разбили палатку медицинской помощи. Эти люди сами готовили еду и приносили со всего Киева еду тем, кто был и даже дежурство"…
Ирина МАРКЕВИЧ. Есть цифры, что 30 миллионов стоит один палаточный городок. Вы согласны с этой цифрой? Приблизительная цифра
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. Я могу твёрдо сказать, что это не так я и не согласна ни с какими этими чёрными информациями. Если у кого-то есть доказательства, я знаю, что только так можно разговаривать: документ, который"…
Ирина МАРКЕВИЧ. Центркандидат посчитал: минимум стоимости одной палатки. Одного флага, вышла стоимость 30 миллионов долларов, это конктретные цифры.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО. Документы, пожалуйста, я готова говорить с документами. Я могу твёрдо сказать, что наша кампания финансировалась двумя источниками. Первый источник – это фонд президента, а второй источник – это колоссальное количество помощи, которое сами бизнесмены, сами люди оказывали этому майдану. Для этого был открыт отдельный фонд. Каждая копейка там учтена и каждая копейка направлена на то, чтобы майдан жил. И это – открытые спонсорские взносы. Я думаю, что здесь вот, настолько чисто всё, что там не нужно искать того, чего нет".
«Нужно ли нам государство?»
Мария КЛОВСКАЯ. На связи с нами студия К-61 областного телевидения. Там сейчас находятся известные дончане, в том числе и журналисты.
Студия К-61, Галина Губерная: Юлия Владимировна, я поздравляю вас с тем, что вы выиграли это сражение, выиграли, но не победили. И поэтому видимо вы здесь. У меня такой вопрос. Вы рассказали столько душещипательных историй про майдан, и если там такая хорошая самоорганизация, то первый вопрос мой состоит в следующем. Может быть, вообще и государство на мне надо? Может быть так, на самоорганизации и пойдет Украина, по крайней мере, та часть ее, которая продемонстрировала такой высокий уровень самоорганизации? И второй вопрос, который я хотела бы вам задать. Не кажется ли вам странным, обычно если мы говорим о революциях, то речь идет о каких-то очень кризисных, если не сказать катастрофичных условиях жизни и в экономике, и в жизни людей в стране. То на взлете развития: это революция или это путч?
Ирина МАРКЕВИЧ. Давайте ответим на вопрос, нужно ли нам государство? Может, все пустить на самотек и люди будут благородно приходить, организовывать, делать вклады, отлично жить?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Я уверена в том, что государство должно быть достаточно сильным, что оно должно влиять на все процессы. Я не приветствую рыночный фундаментализм, когда впадают в другую крайность и говорят: нужно, чтобы рынок регулировал все, а государство должно остаться в стороне. Я за то, чтобы государство было сильным и чтобы оно занималось разумной регуляторной политикой. А что касается самоорганизации на майдане, ну это просто то, что хочет делать народ. И я думаю, что у вас на площади Ленина в Донецке тоже собирались люди и тоже говорили то, что они хотят говорить. И это прекрасно, что сегодня так есть в стране. Но государство должно делать свою функцию.
А вот то, что касается второго вопроса… Я начала с того, что извинилась за все возможно резкие слова, которые где-то когда-либо в эмоциях могла сказать. Но ведь по отношению к тем людям, которые собирались на площадях по всей Украине с оранжевой символикой, наверное, назвать их действия путчем – это тоже есть не очень хорошее слово. И это тоже есть оскорбление. Поэтому я приехала действительно для того, чтобы попытаться наладить новые, нормальные, человеческие, теплые отношения после грязной и мерзкой избирательной кампании. И я уверена, что не кандидаты сделали эту кампанию такой. Я уверена, что платные пиар-технологи сделали кампанию такой. И людей разъединили не кандидаты, и не программы, а людей разъединили те же грязные пиар-технологии".
Мария КЛОВСКАЯ. Те же пиар-технологии использовали и вы?
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Я понимаю. Я не исключаю, что это было с двух сторон. Но я хочу сказать, что даже если это и было, если были люди, которые на избирательной кампании зарабатывают деньги и сеют вражду, чтобы провести черту и четко разделить, как они говорят, электораты. Я вообще слово электорат не воспринимаю. Есть народ. И я хочу начать, как бы мне это тяжело не было… А я хочу, чтобы вы знали, что мне это тяжело: когда я проходила к вам в студию, там стояло несколько десятков людей, которые кричали резко оскорбительные слова, но я прошла через этот строй, потому что я знаю, что нам нужно строить Украину, а не рушить ее. И поэтому – не путч. Это абсолютно свободное действие людей. А то, что касается порядка и роста – я просто прошу, если вопрос есть, я просто должна на него ответить. Потому что был вопрос – есть порядок, есть рост экономики, есть прекрасная жизнь всех людей. Почему мы должны проводить какие-то действия, связанные вот с тем, чтобы отстаивать другую политику? А я вам говорю, что рост – это просто инфляция, что рост – это просто дополнительная эмиссия денег, когда включили станок. И я хочу сказать вам, пани Мария, что касается реальной ситуации, то если мы возьмем Донецк – 30% детей из-за экологии, которая в Донецке, рождается с врожденными ущербами здоровья. Вы знаете, что Донецк первый у нас в стране по уровню туберкулеза? А вы знаете, что Донецк у нас третий по уровню количества людей, больных СПИДом? А вы знаете, что сегодня людей, даже если доплатили пенсию, уровняли всех? Не может это считаться нормой. Не может считаться нормой, когда на 30-40% повышают пенсии-зарплаты, а вдвое, втрое растут цены. И поэтому менять очень многое нужно".
«Донбасс – не проиграл»
Мария КЛОВСКАЯ. Давайте послушаем людей, которые хотят задать свой вопрос, которые собрались возле телекомпании "Украина"?.
ТАТЬЯНА БЛАЖКО: "Здесь очень много людей. Все хотят задать свои вопросы. Представьтесь, пожалуйста".
Елена Черман: «Я жительница Донецка. Я хотела бы задать такой вопрос: почему Верховный Суд своим решением вынес… когда вынес переголосование второго, за основу все-таки взял списки первого тура, заведомо зная, что они были уже неправильными, эти списки, и поэтому было очень много людей в переголосовании, которые не смогли просто отдать свой голос. Вот меня этот вопрос интересует».
Ирина: «Я сразу хочу обратиться к зрителям, чтобы не обращали внимания на этих… оранжевых шутов. Они отрабатывают десятку. Я рада, что наконец-то я смогла выступить, потому что я неоднократно звонила, я неоднократно звонила на ТРК "Эра", которую, как вы говорите, у нас отключили, и единственное, что я всегда слышала, это "доступ обмэженый". Мне очень интересно, ваше мнение, во-первых, насчет того, будет ли суд, где он будет проходить, и потом, насчет того, что мы проиграли. Мы не проиграли. Донбасс не проиграл. И мы очень надеемся, что все-таки Виктор Федорович не остановится ни перед чем, что все-таки суд будет".
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Во-первых, я абсолютно согласна с последней фразой, что Донбасс не проиграл. И это правда. Я думаю, что никто в стране не проиграл. Люди не проиграли. И я думаю, что прежде, чем говорить такие жесткие слова — меня обвиняют в том, что я говорю какие-то жесткие слова — но прежде чем говорить эти жесткие слова, что сказала девушка, нужно хотя бы полгода посмотреть – а что будет делать эта власть? А что это вообще за люди пришли? Ведь нас же никто не знает, и не знают, что мы собираемся предложить".
Мария КЛОВСКАЯ. Почему? Вас достаточно хорошо знают.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Да вот в том-то и дело, что нет".
Мария КЛОВСКАЯ. Вы уже были при власти, вы уже руководили страной, поэтому вас уже хорошо знают.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Правильно. И когда я руководила страной, я просто хочу, чтобы очень многие сейчас услышали, и не перебивайте меня. Когда я была вице-премьер-министром, это было всего восемь месяцев. За 8 месяцев мне удалось у окружения президента из теневой сферы в топливно-энергетическом комплексе вывести больше 10 миллиардов гривен. Это все попало в бюджет. Была полностью реконструирована вся система топливно-энергетического комплекса. И шахтеры…"
Ирина МАРКЕВИЧ. В это же время у людей не было тепла в домах, в этот промежуток времени.
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Извините, пожалуйста, до моего прихода ни света, ни тепла не было. Когда я уходила, в стране каждая лампочка горела, и каждая батарея топилась. И не было ни одного отключения, когда я покинула правительство. И я покинула правительство не потому, что я что-то сделала плохое. А потому что окружение президента потеряло десятки миллиардов гривен, и Кучма, вместо того, чтобы сказать хотя бы одно слово благодарности за эту работу, он – его окружение просто принудило к этому — бросил меня прямо с кресла вице-премьер-министра в тюрьму. За то, что я постаралась сделать то, что ожидают люди. И те репрессии, которые я переживаю 8 лет только лишь потому, что я не хочу, чтобы страна выглядела так, как она выглядит сегодня – поверьте мне, я борюсь не за то, чтобы вы мне сказали доброе слово. А я просто знаю, что делается в политике. Я очень четко знаю, что сегодня власть и капитал слились в один конгломерат уродливый, и это нужно разделить. И знайте, что сегодня большинство каналов телевидения – "Интер", "ICTV", "1+1" – до революции совершенно ни одного слова не говорили правды. И это те каналы, которые принадлежат кланам, окружению президента. И они создавали образ преступников, бандитов из тех людей, и из тех политиков, которые хоть чем-то могут вам помочь. И если бы мне нужен был бизнес, и если бы я хотела где-то сохранить то, что я имела до 96-го года – поверьте, договориться с Кучмой не составляет никакого труда. Но я этого не делала только лишь потому, что я вижу путь, как сделать Украину другой, как вашу жизнь другой сделать, и я хочу, чтоб вы это увидели. И поэтому не спешите с оценками. И давайте не спешить с противостояниями и оскорблениями".
Мария КЛОВСКАЯ. Присоединяется студия К-61. У них есть мнение по этому поводу. Пожалуйста, К-61, вы в эфире.
Студия К-61, Андрей Тютюнников, журналист газеты "Донецкие новости": Вы сейчас говорили о политике национальных телеканалов, вы говорите об информационных войнах, о подготовленных штабах цитатах. Господин Томенко говорит о том, что он будет через суд разбираться с теми СМИ, которые предоставили, по его мнению, неправильную информацию. Скажите пожалуйста, не подразумевает ли это введение цензуры? Спасибо".
«Вы принимаете это сердце от Юлии Владимировны?"
ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "Не может быть цензуры, и телевидение независимо от того, кто есть собственник, просто должно говорить правду, и это будет одна из первых реформ, которую мы хотим сделать. И я, кстати, благодарна студии ТРК "Украина" за такую представленную возможность. Я знаю, что это эфир для всех непростой, но спасибо вам за то, что вы это сделали, и спасибо тем людям, которые владеют вашим каналом, которые также дали возможность поговорить. И я думаю, как бы трудно этот эфир не проходил, это будет первый шаг к снятию колоссальной конфронтации, которая создана искусственно. И я все-таки выберу одну минуту, и скажу: у меня в партии есть реликвия. Вот это сердце подарили мне тогда, когда мы создавали первую в моей жизни коалицию перед выборами в парламент прошлыми. И оно хранилось в моем кабинете очень давно. Но сейчас, приехав в Донецк, я хочу вот эту частичку, невзирая на все те вот вещи, которые не очень хорошие услышала, я хочу это оставить, как частичку нашего политического сердца для того, чтобы…".
Мария КЛОВСКАЯ. Давайте спросим улицу, принимают ли они это сердце? "Дончане, Таня, вы в эфире. Ответьте, вы принимаете это сердце от Юлии Владимировны?"
ТАТЬЯНА БЛАЖКО: "У нас еще очень много вопросов. Девушка, представьтесь, пожалуйста, и задайте свой вопрос".
Наталья: Я бросила своего двухлетнего ребенка, и приехала сюда, потому что у меня уже нет никаких сил. О какой вы говорите демократии и правде, если конкретно вы находитесь в розыске Интерпола, по какому, как вы прокомментируете вообще это, и как вы прокомментируете приезд сюда, и то, что вы так нас вообще обзывали, и так на нас… Вы же мать, вы же… откуда вы вооб
Останнi матерiали на тему "Выборы президента":
Обзор главных событий дня
Хто має найбільші шанси стати Президентом України?
Українці відчувають наближення політичної кризи і готові брати участь в виборах
Полюбить себя в Ющенко
Юрій Андрухович: “Якщо нам заздрять у Швейцарії, то ми вже досить багато в цьому світі змінили”
Віктор Ющенко про те, хто стане новим прем`єр-міністром, про помсту тим, хто його отруїв, про розмову з Ахметовим, про нову бюджетну політику та про угоду з журналістами
Руслана: свято демократії ми будемо відмічати на Майдані, із зірками Євробачення
Русский медведь и украинские апельсины
Янукович и Буш потратили приблизительно одинаковые суммы на выборы
Голова ЦВК Сергій Ківалов: Для спокойствия граждан, которые вышли на улицу, председатель Центральной избирательной комиссии готов пойти в отставку
|
Політика
