|
Развод по-американски
(14 Сентября 2004 14:27)
За нарушение устава украинского ООО «Лисойл» с капиталом менее $10 кипрская оффшорка требует с Украины более $42 млн., арестовывает самолеты и блокирует счета дипломатических представительств республики
Ловушка для страны
Гусарская лихость, с которой кипрская оффшорная компания TMR Energy Limited пытается сегодня взыскать с Украины десятки миллионов долларов, вынуждает экспертов высказывать свои предположения о скрытых мотивах этой «воспитательной» акции. Накануне выборов Президента за границей арестованы два самолета Ан-124 «Руслан», едва не парализована работа посольства страны в Израиле - по решению местного суда дипмиссия несколько дней не могла воспользоваться собственным расчетным счетом.
Иск в размере более $40 млн. был предъявлен кипрской компанией к Украине за нарушение положений учредительного договора ООО "Лисойл", в котором Фонд госимущества республики выступал правопреемником госдоли корпоратизированного Лисичанского НПЗ. Сегодня представители истца щеголяют в международных судах утонченным стилем работы, в то время как украинские юристы, доказывающие необоснованность претензий TMR, прилюдно ругаются между собой. Украина не собирается признавать свой долг и намеревается защищаться до последнего.
Однако порвать паутину, в которой запутали Украину дельцы-киприоты, не так то просто. Первый заместитель генерального конструктора АНТК им. Антонова, профессор Дмитрий Кива полагает, что кем-то разработана детальная и хорошо продуманная схема выкачивания из Украины ее имущества, и аресты самолетов лишь пробный шар в этом сценарии. Тем более, что правовой боулинг готовили более 10-ти лет назад. Тогда, в постперестроечной неразберихе, украинские предприятия часто становились жертвами международных аферистов. В бескорыстность должностных лиц, заключавших кабальные контракты с западными мошенниками, верится, увы, с трудом. Возможно, в случае с TMR все было не так? Судите сами.
А был ли мальчик?
Сегодняшнее масштабное представление начиналось в 1992 году, когда государственное предприятие «Лисичанский нефтеперерабатывающий завод» (ЛНПЗ) и швейцарская компания Mark Rich & Refining AG основали СП «Лисмарк». Год спустя швейцарцы переуступили свою долю в уставном фонде СП кипрской компании TMR Energy Limited. После перерегистрации в 1993 г. СП в ООО «Лисойл», TMR Energy, ООО «Лисойл» и ЛНПЗ заключили контракт на модернизацию предприятия. Согласно этому документу, TMR должна была осуществить финансирование смонтированных Лисойлом улучшений производственных мощностей ЛНПЗ.
Что скрывалось за этой формулировкой стало понятно много лет спустя. Контракт между ЛНПЗ, TMR и ООО «Лисойл» был заключен в сложной экономической ситуации, по сути на кабальных для завода условиях. Возможно, именно сейчас «компетентные органы» выясняют отчего договор предусматривал несоразмерную ответственность ЛНПЗ перед TMR и отсутствие реальной ответственности TMR перед ЛНПЗ. Не потому ли, что государственному предприятию перестроечного периода трудно будет найти высококвалифицированных юристов по международному праву, TMR навязала ЛНПЗ выгодную для себя подсудность – любой спор по контракту должен разрешаться Арбитражным институтом при Стокгольмской Торговой Палате? Однако особая прелесть контракта заключалась в следующем. Невзирая на наличие у TMR определенных обязательств по этому договору, они были изложены таким образом, что TMR в любой момент могла прекратить их исполнение и не несла за это сколь либо серьезной ответственности.
Ситуация становится до боли неприличной, если уточнить, что, по данным ЛНПЗ, ни Лисойл, ни TMR вообще не проводили модернизацию, а проводили частичные ремонтные работы, которые не могли увеличить эффективность работы ЛНПЗ. Предварительные расчеты мощностей ЛНПЗ до проведения ремонтных работ с целью фиксации базиса эффективности не делались что, по логике, делает право «Лисойла» на долю произведенной продукции виртуальным. Ведь невозможно оценить, как эти ремонты сказались на эффективности производства. В контракте вообще не указано в чем именно заключалась реконструкция и модернизация, в связи с чем за нее мог сойти даже незначительный ремонт. Ввиду того, что для расчета доли Лисойла был взят заниженный расчет базового выхода светлых нефтепродуктов, то TMR через Лисойл имела право на получение светлых нефтепродуктов сверх этого базового выхода, даже не проводя реконструкции.
И она этим правом пользовалась сполна. Правда, утверждать сколько нефтепродуктов ушло тогда по линии «модернизаторов» сегодня не берется никто. Заводская документация, по истечении предусмотренного законом срока хранения, была уничтожена. Эксперты осторожно называют сумму в 10 миллионов долларов, на которую якобы завод тогда отгрузил нефтепродуктов. Не понятны и параметры сделки. Контракт, сохранившийся в недрах ЛНПЗ, и его TMR-ский двойник существенно различаются. В первом есть обязательства TMR по поставкам нефти на ЛНПЗ, во втором – нет. Волей-неволей приходится признавать, что государство не лучший собственник. Представить себе частника, заключающего на таких условиях сделки, довольно трудно. Видимо, понимали это и в Украине, начиная разгосударствление предприятий отрасли.
$42 млн. за 6,5 долларов
В декабре 1993 г., в соответствии с Указом Президента Украины «О корпоратизации предприятий», ЛНПЗ было преобразовано в ОАО «ЛИНОС» (далее – ЛИНОС) с единственным 100% акционером – государством. При этом доля ЛНПЗ в Лисойл не вошла в уставный фонд вновь созданного ЛИНОСа и осталась собственностью исключительно государства. Доля ЛНПЗ в Лисойл находилась на балансе ЛИНОСа как государственное имущество, не вошедшее в уставный фонд ЛИНОСа при корпоратизации.
В июне 1999 года доля ЛНПЗ в Лисойл была передана ФГИУ. На сегодняшний день стоимость этой доли определена в смехотворную сумму – 17,3 грн. А сам уставный фонд Лисойла, не индексированный в соответствии с реальными рыночными ценами, на сегодня составляет целых 34,6 грн. (около $6,5). При этом ФГИУ и TMR, будучи с 1993 года участниками Лисойла, ни разу не инициировали созыва собрания участников последнего, хотя они должны проходить не менее 2-х раз в год.
В июле 2000-го компания «ТНК-Украина», дочка российской ТНК, приобретает 67,41% акций ЛИНОСа. Среди инвестиционных обязательств в договоре №КПП-271погашение каких-либо обязательств перед Лисойлом, ФГИУ и TMR отсутствует. Покупая завод, инвестор и не предполагал, какую мину замедленного действия приготовил ему строптивый делец, который, собственно, и не стремился участвовать в конкурсе по приватизации предприятия. Это выглядело несколько странным – другие крупные кредиторы НПЗ готовы были ради возврата денег взять акции.
Однако уже в том таки июле 2000-го становятся ясны истинные намерения TMR. Компания неожиданно вспоминает о своем подзабытом детище. До этого все казалось безнадежным. В результате «выгодной» коммерческой политики НПЗ на тот момент был обескровлен. Его со всех сторон облепили кредиторы, готовые за долги порезать завод на металлом. Вероятно, деловитые киприоты понимали, что подавай на завод в суд, не подавай – очередь до них просто не дойдет. Что взять с банкрота, который даже с долгами по зарплате расплатиться не мог? Однако ситуация в одночасье изменилась. Появилась богатенькая ТНК. Кто на новенького?
В Арбитражный суд при Стокгольмской Торговой Палате поступает иск к ЛИНОСу, государству Украина и ФГИУ о возмещении убытков, связанных с неисполнением учредительного договора почти семилетней давности в части нераспределения прибыли от деятельности Лисойл. Однако, шансы TMR взыскать «убытки» с нового собственника оценивались как минимальные. Как и ожидалось, ТНК не дала в обиду завод. Высококлассные юристы-международники этой компании быстро доказали абсурдность претензий «потерпевшей стороны». На ЛИНОСе выделили требования TMR к себе в отдельный процесс, и методично их «расстреляли». 18 декабря 2001 года Стокгольмский арбитражный суд подтвердил «чистоту» ЛИНОСа. С другой стороны - иск TMR к ФГИ фактически не был «отбит», из-за отсутствия у Фонда опытных правовиков. В результате TMR перенесла свои претензии на приватизационное ведомство, что позволило компании арестовывать украинское имущество за рубежом. Прецедент создан. Схема заработала.
TMR на крыльях ночи
TMR выжидала удобного момента около семи лет. Знакомство с компанией, способной тратить массу времени и средств для преследования страны на международных судебных площадках, сулит немало интересного. Фактически TMR контролирует некая Glencore International. В скандалах не светится, предпочитая не выставлять в качестве оперативного посыльного свои марионеточные структуры. Прогулки по веб-ресурсам полны красочных описаний о приключениях TMR в России и Украине. Наиболее интересные сведения - в досье собранном «Украиной криминальной». По данным издания, злополучный «Лисмарк» в 1992-м учреждала одна из структур, входящих в финансовую империю швейцарского миллиардера Марка Рича. Имея в 1991 году общий оборот в $30 млрд., из которых $2 млрд. приходилось на торговлю со странами СНГ, «головная» структура М.Рича компания Marc Rich + Ко. AG лидировала по этому показателю среди нефинансовых компаний Швейцарии. Для Украины, уровень ежегодного экспорта которой не превышал $10 млрд., сумма оборотов всех компаний Рича в торговле страны была весьма ощутима. Компания Рича была единственным импортером зерна в Украину и крупнейшим экспортером полуфабрикатов ее химической промышленности и цветной металлургии. Ежегодный объем экспорта российской нефти предприятиями Марка Рича (TMR, Nobel Oil, «Коминефть») в первые «постперестроечные» годы превышал 2 млн. т. До 70% этого объема экспорта направлялось в Украину либо следовало транзитом через ее территорию.
Но в 1993 году Марк Рич был вынужден продать контрольный пакет акций своей фирмы компаньонам. Новая компания, основанная на осколках империи Рича, была переименована в Glencore International. Причина несчастий, постигших Рича – контры с бизнес-верхушкой США и проводимой ею в то время геополитикой на Ближнем Востоке.
Передача Ричем принадлежащей ему доли в уставном фонде СП «Лисмарк» в 1993 году компании TMR Energy Limited было всего лишь отголоском войны «США против Рича». По другим сведениям, Marc Rich & Со была фактически… переименована в Glencore - дабы избавиться от скандального флера, способного осложнить деятельность Рича в Штатах. Вполне возможно, что Марк Рич до сих пор является фактическим владельцем части «Лисмарка». И претендентом на $42 млн. соответственно.
И в России, и в Украине схема извлечения сверхприбылей была проста. Сюда ввозился сахар, зерно, глинозем, оборудование – по мировым ценам. А взамен, в качестве платежа за импорт, вывозились нефть, металлы, удобрения и полуфабрикаты – по «фиксированным», внутренним ценам, которые были на 30-40% ниже мировых. Разница оседала в карманах дельцов. Часть вырученных средств скандально известные предприниматели попытались вложить в приватизацию наиболее лакомых с точки зрения извлечения будущих прибылей объектов. Возможно, что учреждение «Лисмарка» – часть этих далеко идущих планов…
Вероятно, что заложив правовые «мины» под Лисичанский НПЗ, TMR хотела в тихую забрать за набежавшие «проценты» по договору с «Лисойлом» завод. Возможно, для дальнейшей перепродажи. Не получилось. Все карты спутал приход ТНК, которая и платить по сомнительным долгам не стала, и порядок на предприятии навела. Чем выбила почву из под ног TMR. Уместно упомянуть, что на сегодняшний день ТНК вложила в ЛИНОС порядка 200 млн. долларов, приводя завод в чувство после происков «модернизаторов». Оставшаяся «не у нефти» TMR пытается теперь всеми силами досадить стране, таская ее по международным судам. Компания очень остро реагирует на потерю былого влияния, раскручивая скандал на финишной прямой украинской избирательной кампании. Впрочем, это может сыграть с TMR злую шутку: если власти возьмутся за это дело «по всей строгости», не исключены уже встречные иски и не факт, что выступая в роли ответчика кипрской компании удастся выстоять.
Александр Мартынюк
Останнi матерiали на тему "Нефть и газ":
Віктор Янукович: "Ми ніколи не робили з жодної політичної сили ворогів"
Тимошенко уверена, что ее правительство будет работать много лет
Приватизация в период смены власти. Краткий обзор событий
|
Економіка
